Горячая линия / Hot Line WhatsApp +4792804147

 Donate Bitcoin: 1GPfstCGosvJqUQSQNBaJ7SETtk5HTB3DS

ALGA KARAKALPAKSTAN

©2017-2020 ALGA KARAKALPAKSTAN

Зверства СНБ и Генеральной Прокуратуры Узбекистана над КАЗАХОМ Главным Архитектором г.Нукус Азатом Ерекешовым

Президент Узбекистана Шафкат Мирзияев превзошел диктатора Каримова в масштабе проводимых карательных операции, изощренности пыток, зверств и террора невинных мирных граждан Каракалпакстана. В прошлом году президент Мирзияев развернул большое строительство города Нукус, а там где большое строительство там большие деньги и чтобы поставить весь строительный денежный поток под контроль президент Мирзияев посадил и убрал почти всю городскую администрацию г.Нукус, архитекторов, прокуроров, хакима  затем пытками заставил одних служащих подписать ложные показания против других и засудил их всех. Но узбекам не удалось сломать одного казаха главного архитектора города Нукус 45 летнего Азата Ерекешова 1971 года рождения, который будучи не виновным не стал подписывать ложные показания против других невиновных. Сотрудники СНБ и Прокуратуры Узбекистана пораженные дерзости казаха пытали и истязали его в течении 4 месяцев, но так и не добились ничего.  Перед смертью они передали полумертвого казаха Азата его жене Светлане Есбергеновой с двумя детьми, где он нашел силы рассказать перед смертью о всех пытках над ним и снять на видео фамилии и имена всех палачей СНБ и Прокуратуры Узбекистана с напутствием "Работайте братья" ко всем нам и всем кто не безразличен к зверствам правительства Узбекистана в Каракалпакстане. Для нас Азат Ерекешов на всегда останется героем Республики Каракалпакстана отдавшего свою жизнь за справедливость.

 

Ниже имена палачей Азата Ерекешова:

1. Б. Хаитов- узбек, куратор от СНБ следователей Генпрокуратуры Узбекистана

2. Улугбек Ахмедов - узбек, следователь 21-го отделения Генпрокуратуры Узбекистана

3. Фаррух Бегиев - узбек, следователь 21-го отделения Генпрокуратуры Узбекистана

4. Аслиддин, Дильшод Диёров, Флюр Акбашев - узбеки проводившие пытки, лохмачи из Таштюрмы и Жаслык

5. Музаффар - узбек, следователь Генпрокуратуры 

6. Шухрат Ташпулатов - узбек, заместитель председателя СНБ Узбекистана

7. С.Аширматова - судья Ташкентского областного суда 

8. У.Азимов - Государственный обвинитель Узбекистана

 

 

 

Мы с сестрой Азата Ерекешова Рахатай учились в одном классе и я очень хорошо знал эту семью и Азата. Азат был очень честный и интеллигентный, любил рисовать в школе. Про таких говорят не из мира сего, своими трудами он украсил город Нукус, всегда вкладывал душу в свои работы и гордился красотой который он наводил. Современный Нукус это результат его бессонных ночей и он отдал свою жизнь служению народу Каракалпакстан, за справедливость. 

 

Сколько невинных душ должно сгубить правительство Узбекистана чтобы весь мир понял что мы имеем дело с Узбекским фашизмом Мирзияева и его необходимо срочно остановить? Сколько каракалпаков, казахов, киргизов, туркмен, таджиков и других народностей Мирзияев должен сгноить чтобы все наши соседи Туркменистан, Киргизстан, Казахстан и Таджикистан встали на защиту безоружного и беспомощного независимого народа Республики Каракалпакстан. 

 

 

Допросы и пытки Азата Ерекешова:

Первое, что при встрече с моим мужем сказал Б.Хайтов, курировавший следователей Генпрокуратуры в Нукусе: «Это ты Ерекешов? Тебя еще не посадили? Я сам этим займусь. И ты у меня заговоришь». Почему его поместили именно в изолятор СНБ, Светлана объясняет так: «Потому что туда никто не может зайти как защитник. А в [нукусскую] тюрьму, СИ-9, можно (следственный изолятор МВД № 9 – AsiaTerra). Они нашему адвокату так и сказали: «Сиди тихо, а то мы тебя лишим лицензии [на адвокатскую деятельность]». Азат Ерекешов после выхода из изолятора СНБ Азат Ерекешов после выхода из изолятора СНБ В соответствии с законодательством Узбекистана, чтобы отправить человека под арест, необходима санкция суда. И она была тут же выдана нукусским городским судом по уголовным делам под председательством С.Мамбеткадырова. Возможно, суд не обратил внимания на тяжелое заболевание арестованного. Однако уже через два дня после ареста мужа Светлана написала в «виртуальную приемную» президента, и вскоре в бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава Республики Каракалпакстан имени Суюнова под руководством Бердимурата Дальжанова было проведено обследование, результатом которого стало заключение, что Ерекешов может содержаться под стражей. «Коллеги Азата передали мне, что судмедэкспертам велели написать это «сверху», - говорит Светлана. - Его просто заставляли глотать шланг, от чего ему было плохо, и отказались сообщить результаты исследования - это, говорят, не твое дело». Таким образом, врачи осмотрели Азата Ерекешова и, конечно, определили его состояние. Но всё равно написали то, что они у них требовали. А в изоляторе СНБ, как оказалось, не было ни необходимого для больного человека питания, ни лекарств, ни даже врача, только фельдшер. «Муж мне потом рассказал: «Утром попросишь таблетку, они завтра вечером дают…». ПЫТКИ И ИЗБИЕНИЯ В СНБ В изоляторе главного архитектора стали подвергать методичным избиениям и пыткам, требуя, чтобы он признал обвинение, а также дал показания на хокима и прокурора. «Мой муж был очень сильный, волевой человек, - рассказывает Светлана. - Четыре месяца его там держали. Без диетической пищи, без медикаментов. Ему даже обезболивающее не хотели давать. Когда я приносила, у меня его не принимали, и он лежал с сильными болями». Несмотря на то, что Ерекешов находился в изоляторе СНБ, на допросы его возили в расположенное неподалеку здание городской прокуратуры. В первый месяц - каждый день. Дело вели следователи Улугбек Ахмедов и Фаррух Бегиев из 21-го отделения Генпрокуратуры, так называемого отдела по борьбе с коррупцией и организованной преступностью. Сами следователи в изолятор СНБ не приходили. «Оказывается, есть такие лохмачи, [заключенные] приговоренные к большим срокам или к пожизненному лишению свободы, они здоровые бывают. И эти лохмачи с подъема до отбоя его избивали. Я потом мужа не узнала, когда на свидание увидела. Поэтому они его и не показывали, отказывали мне в свидании. Он объясняет [в СНБ], что не давал хокиму ничего, и не брал. «Не может быть, - говорит лохмач, - и снова бьет…». Cветлана обращает внимание, что избивавшие были не из Нукуса, их специально привезли в изолятор из из Таштюрьмы и колонии Джаслык. Позже ее муж назвал имена и фамилии некоторых из них: Аслиддин, Дильшод Диёров, Флюр Акбашев. Сами эсэнбэшники и следователи Генпрокуратуры его не били. Когда допрос записывался на камеру, они вели себя очень культурно – для записи. А не под запись давили морально, материли, не давали еды и воды, но грязную работу поручали лохмачам. «В 11 часов ночи его вызывают якобы на допрос и ведут в подвал. Там ему ногти ломают, раскаленный кипятильник в задний проход суют, иглами колют. Оказывается, эти лохмачи имеют право что угодно делать. Это не только он об этом рассказывал, но и Матенов, Бекниязов, Есемуратов. «Мешок на голову, - говорят, - и не знаем куда нас заводили». А там требуют подписать бумаги, которые им дают». «Они им ногти выдергивают на ногах, в обувь наливают холодную воду и все в трусах перед допросом сидят. И по одному вызывают. Там есть окно, решетка, за нее держишься, они окно открывают и на тебя холодную воду льют. Зимой, в холод. И если ты не дай Бог, решетку отпустишь, они тебя бьют. По тем местам, где не бывает синяков. А когда синяки появляются, они (сотрудники СНБ - AsiaTerra) ждут пока синяки уйдут, крема дают, мази. И они заставляли писать мужа, что он упал с кровати. Представляете? Взрослый человек 45-ти лет. И сокамерников заставляют подписывать [бумаги], что он упал». «Муж мне потом рассказал, что в марте в изоляторе ему два раза делали вливание – натрия хлорид – и ввели шприцом какое-то неизвестное вещество. Один казах по имени Жаксылык. После этого, - говорит, - у меня рвота началась, я лежал в крови, меня рвало постоянно». Это все слышали, сокамерники сказали, что он не кушал, он в крови лежал, и кричал: «Помогите». Конвойный в дверь постучал и говорит: «Поаккуратнее». Полотенце ему в рот, оказывается, совали, чтобы его не было слышно - а то бы его избили». «У нас в Нукусе все боятся СНБ и Генпрокуратуры. Поэтому и адвокаты отказывались [от активной защиты], я сама бегала, сама писала. Одного адвоката, Оралбая Досназарова, нашел брат мужа. Но он бездействовал, в изолятор не мог зайти к нему, «вверх» вообще не обращался. Не писал, что Азат болен и нуждается в лечении. Он встречался с мужем на допросах, когда его вызывали, но всё писал по указке следователей. Правда, он был до конца. А второй, Шамшетов, отказался. Его тоже нанял брат Азата. В какой-то момент он мне сказал: «Из-за того, что ты пишешь в портал (в «виртуальную приемную» президента – AsiaTerra), обращаешься во все инстанции, ссоришься с ними, они будут избивать твоего мужа. И я отказываюсь от этого дела». «С 11 января, когда мужа арестовали, я его не видела. Хотя по 151-му пункту внутреннего распорядка МВД Узбекистана я имею право на короткое свидание два раза в месяц. Но они (эсэнбэшники - AsiaTerra) не давали. Следователь генпрокуратуры спрашивал [разрешения на свидание] у Б.Хайтова – он в изоляторе СНБ в Нукусе работает, курирует следователей, тот не разрешил. И только 28 марта, через два с половиной месяца, мне дали первое свидание. И то в присутствии шести человек. Я его на этом свидании не узнала. Он просил оставить нас на 5 минут наедине, но ему отказали. На этом свидании присутствовали наш адвокат, следователь Генпрокуратуры по имени Музаффар, конвой и кто-то еще. Муж стал просить, кричал: «Света, не пиши никуда». Уже потом, в больнице, я его спросила: «Почему ты так сказал?». «Потому что они меня били, - отвечает. - «Если она, - говорят, - не перестанет писать, мы еще хуже сделаем». Об избиениях в их присутствии он сказать не мог». «Начальник изолятора СНБ – Бахтияр Жолдасов. Лохмачи «выбивали» из арестованных какую-то информацию, и сообщали ее Жолдасову, который передавал дальше [руководству], что считал нужным. Он подчинялся Хайтову. А Хайтов - Ташпулатову. Иерархия. И все дежурные, конвой, молчали [о пытках]. Азат рассказал, что председатель СНБ Каракалпакстана Шухрат Ташпулатов был в курсе избиений, и все дежурные, конвойные знали, что его избивают», - говорит Светлана. ПРОЦЕСС В ЧИМБАЕ В марте-апреле 2017-го в Чимбае, городе неподалеку от Нукуса, состоялся первый процесс по делам о незаконных манипуляциях с землей и недвижимостью. На него привозили арестованных подчиненных Азата Ерекешева, и его самого, несмотря на то, что он был в очень плохом состоянии, заставляли сидеть там и давать какие-то показания. Светлана уточняет, что, поскольку он был главным архитектором Нукуса, районные отделы находились у него в подчинении. Но судили не только их сотрудников, но и людей, не имеющих отношения к этим отделам, занимавшихся торговлей землей. «На чимбайском суде 13 из 16 подсудимых взяли назад показания против Азата. Они сказали: «Мы его не знаем». По словам Светланы, на суде рассматривались нарушения, совершенные в период 2013-2016 годов, то есть, в основном, еще до того как её муж занял должность главного архитектора. Подробности проходившего процесса ей не известны, как и то, что потом стало с этими людьми.

ВЫХОД В РЕАНИМАЦИЮ За несколько месяцев, проведенных в изоляторе СНБ, Азат Ерекешов похудел на 45 килограммов. Полное истощение организма, опухоль желудка, метастазы в печени. 27 апреля его вынесли оттуда на носилках с внутренним кровотечением, держаться на ногах он уже не мог, и отвезли в тюрьму СИ-9, где его долго не хотели принимать, опасаясь, что он там же и умрет. Однако все-таки позволили переночевать, а утром отправили в реанимацию экстренной больницы, где он пробыл до 3-го мая. «В реанимации, когда в первый день его отправили на УЗИ, врач, проводивший исследование, не знал, что я его жена, и сказал мне: «Что с этим человеком сделали? Трактором, что ли, по нему проехались? Ни одного нормального органа нет», - вспоминает Светлана. Определением Ташкентского областного суда по уголовным делам от 24 мая мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена на домашний арест. А, учитывая состояние здоровья Азата Ерекешова, местом содержания под домашним арестом было определено медицинское учреждение – Республиканский онкологический диспансер. Туда его положили 3 мая с анамнезом: болеет в течение четырех месяцев. В онкодиспансере врач в первый же день проинформировала, что лечить его уже бесполезно, поскольку он не выдержит ни операцию, ни химиотерапию. Ему самому говорить об этом близкие не стали, и до последнего времени он не знал свой точный диагноз. Хотя у него была уже четвертая стадия заболевания. «Месяц он лежал в наручниках, под конвоем. И всё это время я добивалась, чтобы меня допустили к нему, чтобы я могла его хотя бы искупать. Разрешили только 24-го мая. Он уже не мог кушать, пить, я только водой ему губы смачивала. Через каждые два часа укол. Он не работает, я не работаю, я вся в долгах была, всё, что могла, продала». «Муж рассказал, кто над ним издевался, кто виноват, что его держали в таких условиях, пытали. Я спрашиваю: «Что же ты не сказал, у тебя же допросы были, на которых присутствовал адвокат?». «Ты бы, - говорит, - меня бы тогда живым не увидела». «Допустим даже, что он был виноват, - восклицает Светлана. – Но он же человек, гражданин Узбекистана. Он же не террорист, не насильник, не серийный убийца. Почему они его избивали? Потому что не давал [нужных им] показаний. Мне писали те, что в соседней камере сидели, рассказывали, как он кричал, мучился, как издевались над ним». Когда состояние Азата Ерекешова стало совсем плохим, родственников попросили забрать его из диспансера. Через неделю после это, 18-го июля, он скончался. «Я к этому Бахтияру Жолдасову, начальнику изолятора СНБ в Каракалпакии, потом ходила. Он спрашивает: «Чего пришла?». «Посмотреть в твои глаза. У меня двое детей остались, - хоть и на том свете, Бог тебя всё равно накажет». Он мне в глаза не смотрел. «Нет, - говорит, - мы его лечили». «Как ты его лечил? Фельдшер - это лицо со средним образованием. А у него онкология была четвертой степени…». СУДЫ В ТАШКЕНТЕ Процесс по делу Азата Ерекешева и других сотрудников архитектурного отдела по непонятной причине было решено проводить в Ташкенте. Почему именно там, Светлана не знает. Говорит, что судья три раза просил перевести процесс в Нукус, поскольку из 180 свидетелей приехали лишь четверо, однако в Верховном суде отказали. Заседания начались 9 сентября в Ташкентском областном суде по уголовным делам под председательством судьи С.Аширматова, гособвинителем был У.Азимов. «Меня они даже не предупредили, о суде я узнала через третьих лиц, - говорит Светлана. - Я приехала в Ташкент, чтобы добиться оправдания своего [покойного] мужа». Она заявила, что, согласно 3-му пункту 49-й статьи УПК, имеет право быть защитником и хочет сама его защищать. «Они хотели закрыть дело на основании 84-й статьи того же кодекса. По закону его можно закрыть «в связи со смертью», но тогда он не будет признан невиновным». Во время процесса Светлана, помимо прочего, рассказала об отсутствии акта приема-передачи между её мужем и предыдущим главным архитектором Нукуса, и предъявила суду документы о наличии этого имущества. Позже выяснилось, что на решение суда ее показания не повлияли. «Я говорю: «Юристу хокимията сказали: «Если напишешь на Азата, мы обещаем тебе неприкосновенность, свободу». И он написал, что он якобы дал ему взятку в полтора миллиона сумов ($240 долларов в сентябре 2016-го). Но если кто-то брал взятку, то тот, кто давал, тоже должен быть осужден, должен нести наказание. Этого нет». «Бекниязов, Есемуратов и Матенов рассказали про пытки, которым подвергались в изоляторе СНБ в Нукусе. В неделю один раз «по-большому» выходишь, в день один раз «по-маленькому», уже кровью начали «по-маленькому» ходить. Лохмачи на «шпагат» сажают. Руки-ноги завязывают, к кровати приковывают и бьют. А сотрудники СНБ наблюдали, рядом стояли, и конвойные тоже. Бьют, пока не подпишешь. «Мы, - говорят, - даже не знаем, что подписали». Потом, когда их из СНБ Нукуса в Таштюрьму отправляли, им сказали: «Не дай Бог, вы расскажете, что здесь было, мы ваших жен сюда приведем, и вся тюрьма их будет иметь». «Отец Матенова в суде тоже заявил, что их кипятильниками пытали, в зад им совали. Судья никак не отреагировал на эти слова, молчал». «Есемуратов в своем последнем слове сказал: «Просим вас оправдать Ерекешова Азата, потому что нас били, поэтому мы оговорили его, он не виноват», - продолжает Светлана.  В итоге всё произошло предсказуемо: Ерекешова признали виновным в мошенничестве, растрате, даче взятки. Наказание, в связи со смертью, назначено не было. Остальных, как выше уже говорилось, оштрафовали. Заявления о пытках были оставлены без внимания. 22 декабря состоялся апелляционный суд. «Там сидели три человека, - рассказывает Светлана. - Они даже не слушали, между собой разговаривали. Мне дали слово, я минут 10-15 говорила, адвокат тоже выступила, и они сказали: «Выйдите, мы примем решение». Мы на три минуты вышли, зашли, и они сказали, что приговор остается без изменений». Сейчас вдова бывшего главного архитектора Нукуса пишет заявления и жалобы о необоснованном привлечении ее мужа к уголовной ответственности. «У меня около ста писем. И везде мне дают одни и те же ответы - что всё законно. Я аудиозаписи и видеозапись с ним и в СНБ сдавала, и куда только не сдавала. Присылают дежурный ответ: «Всё законно, всё правильно, а аудио-видеозаписи - это не доказуемо…». Ответ Ташпулатова Ответ «У меня есть письмо председателя СНБ Каракалпакстана Шухрата Ташпулатова. Он пишет: «Виновные наказаны. Применены административные меры наказания». Административные меры наказания - это выговор или 30-процентное удержание с зарплаты. Этого Ташпулатова с тех пор даже повысили, его теперь перевели в Ташкент, сделали заместителем председателя СНБ Узбекистана, начальником управления СНБ по Ташкентской области».

 

 

Please reload

Recent Posts

Please reload

Archive

Please reload

Tags

Please reload